Кант- не лох…

Мне говорят: «Наши деды не за это воевали». Но мои деды тоже воевали. И разве они погибали за то, чтобы их внуки жили в серых бетонных коробках? Недавно, когда я опять поднимал этот вопрос, я встретил еще один вид сопротивления: меня атаковали ветераны Афганистана, которые стали говорить: «Да что вы себе думаете, у нас столько многодетных семей в очередях стоит за жильем, а вы все какие-то домики пытаетесь сохранять». Формальных причин можно набрать огромное количество – начиная от самых надуманных, от сепаратизма, возврата к Германии. Я вас уверяю, что Германии Калининградская область не нужна уже очень давно. Мы слишком сильно отстали в развитии. Очевидно, что калининградские власти используют «разменную карту сепаратизма», запугивая Москву, чтобы пресечь любые попытки что-то сохранить и помешать плановой застройке. У нас чиновники очень плотно связаны с коммерческими структурами.

Историческое наследие, его восстановление, поддержание, реставрация, коммерчески если и выгодно, то не сейчас. Мы все видим, как на проспекте Мира имеется дом, который принадлежит мэру города и разваливается на глазах. Там огромный участок, и я представляю, сколько он стоит. Этот дом находится в реестре, он демонстративно заброшен. Мэр ждет, когда дом рухнет. И это мэр города, и он даже не стесняется этого факта. По большому счету у нас и мэрия, и федеральная власть демонстрируют безответственное отношение к архитектурному наследию Кенигсберга. Кто-то говорит, что нам не до этого, у нас экономический кризис. Но Латвия почему-то восстанавливает все, Польша восстанавливает, Литва, только мы разрушаем. Еще после войны Кенигсберг хотели превратить в советский город как можно быстрее. Согласно документам 1949 года от Московского архитектурного института, Кенигсберг представлялся «городом прошлого».

Оставшиеся узенькие улочки, по плану архитекторов, должны были быть уничтожены, а на их месте собирались построить широкие проспекты. «Типично советский подход к архитектуре, его хотели внедрить здесь. Но ладно бы внедрили, ладно бы мы имели образчики сталинской архитектуры, как в Москве. Но мы же имеем образчики архитектуры спальных районов Сибири.